Исторические романы Владислав Баяца 1990-2000-х гг. К проблеме трансформации жанра

Владислав Баяц (р. 1954 г.) – один из известных современных сербских писателей, журналист, переводчик, редактор, окончил Белградский филологический факультет. Им написаны романы — «Книга о бамбуке» (1989), «Черная коробка» (1996), «Друид из Синдидуна» (1998), «Бегство от биографии» (2001), «Хамам Балкания» (2008). Владислав Баяц – обладатель многих национальных и международных премий. Его книги переведены на ряд европейских языков, в том числе на русский – «Книга о бамбуке». В Сербии его произведения выдержали уже несколько изданий, что говорит о важности его творчества для развития сербской литературы и заинтересованности читателей и критики.

Вступив в литературу в конце 1980-х гг., В. Баяц продолжает традиции исторического романа таких сербских писателей, как И. Андрич, М. Црнянский, Б. Пекич, М. Павич и в то же время привносит свое видение исторического процесса. На его творчество оказали влияние основные тенденции литературного процесса в Сербии конца 80-х — 90-х гг.: обостренное внимание к политическим вопросам, повышенный интерес к историческим корням и, как следствие, политизацию литературных произведений.

В романах «Друид из Синдидуна» и «Хамам Балкания» писатель исследует центральные для его творчества вопросы о смысле и характере исторического процесса, о соотношении «западного» (рационалистического) и «восточного» (мифологического) типа мировоззрений, о самоидентификации личности, находящейся в центре значительных исторических событий. В каждом произведении данные вопросы рассматриваются с разных точек зрения и за счет применения различных художественных средств, что позволяет проследить эволюцию тем и творческого подхода писателя.

В анализируемых произведениях Владислав Баяц предпринимает интересную попытку синтеза традиционного исторического романа с элементами романа постмодернистского. С самого начала творческого пути Владислава Баяца привлекали необычные поэтические формы, экзотические способы выражения: так, на раннем этапе творчества он находился под влиянием японской поэзии, написал два сборника стихов, используя традиционную японскую поэтическую форму хокку.

Роман «Друид из Синдидуна» совмещает в себе самые разнообразные тенденции, присущие литературе рубежа веков. Характерной его чертой является совмещение различных стилей и особенностей, присущих произведениям разных направлений. Произведение можно отнести к жанру исторического романа: в пользу этого говорит и выбор писателем определенной исторической эпохи (завоевания Александра Македонского), и попытка осмысления значительных событий, и обращение к многочисленным документальным источникам, и изображение истории в ее движении и развитии. Однако роман, написанный после появления в свет произведений постмодернизма, в частности, «Хазарского словаря» Павича, не мог не унаследовать некоторые тенденции, выработанные в рамках этого направления в искусстве. Черты постмодернизма, получившего столь широкое распространение в 80-гг. и развивающегося по сей день, без всякого сомнения, присутствуют и в романе В. Баяца.
С первых же страниц книга производит впечатление хорошо продуманного, тщательного проработанного научного труда, за которым стоят тома прочитанных книг и досконально знакомство автора с описываемыми событиями. Повествование изобилует подробностями быта, нравов, верований различных народов, картинами значительных исторических событий, обстоятельствами возникновения городов и крепостей. Писатель обращается к 4 в. до н.э., эпохе завоеваний Александра Македонского. Действие происходит в основном на Балканском полуострове, на территории современной Сербии, в районе рек Дунай и Сава. Помимо Александра Македонского, в романе присутствуют другие персонажи, чье существование подтверждено документальными источниками. Наиболее часто информация о каком-либо историческом событии не только отражается в тексте самого романа, но и комментируется в сноске, а иногда сноска является основным источником сведений о событии. Неудивительно, что сербский писатель сосредотачивает свое внимание на строительстве города Синдидуна, лежащего в основании современного Белграда. Вызывает уважение осведомленность автора в этом вопросе. Он приводит современные и древние (латинские и кельтские) названия рек, на которых строился город, объясняет происхождение слова Синдидун, давая лингвистический комментарий к двойственному произношению этого слова (по некоторым транскрипциям, оно произносилось как Сингидунум). В целом роман изобилует фактографическими подробностями, датами, именами участников событий, названиями местностей и т.д., которые приводятся в основном в сносках, что свидетельствует о фундаментальном подходе писателя к исследованию описываемых событий.

Показ значительных исторических событий, изображение реально существовавших личностей, попытка отобразить логику и поступательный характер исторического процесса – все это, несомненно, свидетельствует о том, что перед нами исторический роман. Однако традиционным, как уже говорилось, его назвать нельзя. В романе сочетаются две тенденции, присущие литературе 60-х, 70-х и 80-х гг.: во-первых, метафоричность, символичность повествования и, во-вторых, наличие многих черт постмодернистской эстетики.
Важной чертой романа, сближающей его с концепциями постмодернистов, является стремление автора к наукообразности, попытка совмещения художественного произведения с научным исследованием. Большое количество сносок (их 100 на 270 страниц текста), снабжение произведение фактическими комментариями, дополнительная информация в виде таблиц с алфавитом и карт, указание на различные теории и версии происходивших событий, биографии выдающихся людей того времени, обстоятельства возникновения тех или иных поселений, лингвистические объяснения к происхождению имен и названий – все это свидетельствует о стремлении автора уподобить свой роман научному историческому исследованию. Происходит сближение науки и литературы, стираются четкие границы между научным и художественным стилями речи.

Примечательна характерная для постмодернистских авторов сосредоточенность писателя на устном слове и письменном тексте, превознесение слова в абсолют, мысль о первичности слова по отношении ко всему сущему. Размышления и споры героев о важности слова как такового, деятельности поэтов и жрецов как хранителей слова являются доминирующими на протяжении всего романа. Такое трепетное отношение к устному слову особенно понятно к представителю сербского народа, для которого на протяжении многих веков именно фольклор, неписьменное, передаваемое из уст в уста слово оставалось единственным источником мудрости, знания, очагом, в котором хранились придушенные завоевателями национальные традиции. Сербский фольклор по праву считается одним из богатейших в мире, и постоянное обращение к нему писателей, прослеживаемое на протяжении всей истории сербской литературы, вполне объяснимо.

Важную роль в отображении событий играет психологизм. Нередко сюжет уходит на второй план, уступая место изображению внутреннего мира главного героя. Картина его состояния, динамика внутренней работы проясняется за счет сочетания и складывания воедино различных приемов психологизма. Психологическое изображение нередко доминирует, несет значительную смысловую нагрузку, раскрывает особенности тематики и проблематики произведения. С распространенным в 60-70-е гг. романом-параболой, романом-притчей произведение сближает очевидная параллель, проводимая писателем между событиями прошлого и современностью, между древним племенем кельтов и сербами, проживающими ныне на Балканах. Кельты, это «совершенно примитивное и дикое», по мысли Александра Великого, племя, представляли собой пример наилучшей и наиболее справедливой общественной организации, в которой все, от Верховного жреца до низших слоев подчиняются законам и традициям, оставшимся в наследии от предков. Философия кельтов – слияние с природой, уважение к богам и старшим по должности, возрасту, любовь и сострадание к ближнему, предпочтение духовной жизни перед материальной. Совершенно противоположны в этом отношении воззрения Александра и его армии, стремящейся ко все новым завоеваниям и материальным богатствам. У войска Александра, в каком-то смысле являющемся олицетворением греческого рационализма, лежащим в основе западноевропейских ценностей, над всем стоит сила, демонстрация мощи. Такое всевластие силы неприемлемо для ищущих единства с миром кельтов, которые отвергают всякое силовое вмешательство в ход событий. Сопоставляя эти две диаметрально противоположные позиции, в основе которых лежит стремление к двум разным типам ценностей – духовным, вневременным, вечным и сиюминутным, материальным, мирским, — автор, вне всякого сомнения, остается на стороне кельтов, выбравших путь духовного познания, однако он вынужден признать, что в мире побеждает именно вторая, прагматическая позиция. Об этом говорит и поражение кельтов, которое они терпят в самом конце. Писатель, с такой любовью и восхищением описывающий плодородные пространства, на которых кельты основали крепость Синдидун, современный Белград, проводит параллели между судьбой кельтов, некогда могущего народа, и сербов, государство которых со времен правления Душана Сильного только уменьшалось, урезалось, сжималось в более узкие границы. Сербы, подобно древним кельтам, следуют устной традиции, передавая мудрость предков из поколения в поколение с помощью устных сказаний, песен, легенд, пословиц, загадок.

Из всего вышесказанного становится очевидна попытка автора выйти на современность, проследить психологические закономерности мышления людей независимо от эпохи.
Произведение “Хамам Балкания” представляет собой дальнейшую трансформацию жанра исторического романа в творчестве писателя. “Хамам Балкания” носит подзаголовок “роман и другие истории” и поделен на главы, повествующие об эпохе турецкого царства XVI в. и авторские рассуждения, помещенные в современность. Главной темой произведения является вопрос идентичности героев, помещенных между двумя мирами – восточным и западным. По структуре роман представляет собой перемежающиеся главы, имеющие подзаголовком буквы кириллического и латинского алфавитов (написанные кириллицей и латиницей попеременно). В главах, посвященных историческому периоду 16 века, речь идет о событиях в турецком государстве и личности Мехмеда Паши Соколовича, имевшего славянское происхождение. Главы, посвященные современности – это рассуждения автора и его полемика с турецким писателем Орханом Памуком в форме эссе. Параллельно этому даются псевдобиографические отрывки из жизни наших современников, и эти отрывки условно названы “рассказы”. Как и в предыдщуем романе, “Друид из Синдидуна”, В. Баяц приводит широкий фактический материал, обращается к историческим источникам, документам, выводит на сцену реальных исторических персонажей. В главах о современности автор детально обрисовывает сам процесс написания романа о Соколовиче. Реальные личности, включая самого себя как писателя и других литераторов, становятся у него литературными героями. Соединив два пласта повествования, автор подчеркивает, что история никогда не является чем-то, что происходило когда-то с кем-то другим, напротив, исторические события и вопросы, поставленные в далекие времена, являются актуальными и в наше время, и ответы на них ищет автор.

В романе автор стремится рассмотреть вопросы личностной, индивидуальной и национальной идентичности с точки зрения сложных взаимосвязей между «я», «мы» и «они». Подход к проблеме двойственной идентичности выражен на формальном плане романа не только за счет использования двух алфавитов, но и за счет оксюморона в самом названии: Хамам как место для наслаждения и Балканы как арена международных конфликтов. В ходе романа читатель знакомится с романизированными биографиями Мехмед-Паши Соколовича и ходжи Мимамра Синана, причем внимание акцентируется на двойственном характере их идентичности, включающей христианский и мусульманский элементы. Автор сосредоточивается на идее, что, несмотря на противоречия, двойственность в идентичности может быть процессом мирного сосуществования. В доказательство этого он приводит различные примеры из истории и современности, которые демонстрируют, что, в сущности, идентичность – это всегда результат смешения различных культур. Как бы ни подчеркивались различия и важность однозначного самоопределения, писатель показывает, что “срединный путь” возможен. Все герои В. Баяца – личности с двойственной культурной и религиозной идентичностью, принадлежащие двумя мирам, двум языкам.

Исследователь Я. Врбавац, резюмируя проблематику романа, констатирует: “Внешне сложная структура романа имеет целью подчеркнуть важность идеи о том, что всякая идентичность, на уровне индивидуума или нации, неминуемо является продуктом смешения культур, и такой двойственный код функционирования мира может быть принят так же легко и естественно, как очевидная истина о двух сторонах одной медали”.

Таким образом, в творчестве писателя проявляется стремление к синтезу, сочетанию разнонаправленных тенденций, существующих на сегодняшний день в литературе. В. Баяц в одном из интервью признавался: «Мою прозу можно назвать «новым синтезом». История для меня остается на первом месте. Поэтому по содержанию произведение не является постмодернистским, хотя по форме и способу организации – да. Я соединил традиционное повествование с постмодернистским построением материала» . Романы писателя нельзя назвать ни постмодернистскими, ни традиционными реалистическими, в них присутствуют черты обоих стилей. Автор широко заимствуют достижения предыдущих поколений писателей, смело привнося новые интересные элементы в собственное повествование, но не порывая связи с традициями классического исторического романа. В рассмотренных романах обращение к традициям исторического романа классического типа проявляется в гораздо большей степени, чем в полностью постмодернистских произведениях М. Павича или романе Г. Петровича, в котором отход от постмодернизма уже намечен, но выражен не так ярко.